Figment of the Imagination.

Трактир Егорова - старозаветный, единственный в своем роде.
Содержатель, старообрядец, запретил в нем курить табак:
- Чтобы нечистым зельем не пахло.

Нижний зал трактира "Низок" - с огромной печью. Здесь посетителям,
прямо с шестка, подавались блины, которые у всех на виду беспрерывно пеклись
с утра до вечера. Толстые, румяные, с разными начинками - "егоровские блины".

В этом зале гости сидели в шубах и наскоро ели блины, холодную белужину
или осетрину с хреном и красным уксусом.
В зале второго этажа для "чистой" публики, с расписными стенами, с
бассейном для стерлядей, объедались селянками и разными рыбными блюдами
богачи-любители русского стола,- блины в счет не шли.

Против ворот Охотного ряда, от Тверской, тянется узкий Лоскутный
переулок, переходящий в Обжорный, который кривулил к Манежу и к Моховой;
нижние этажи облезлых домов в нем были заняты главным образом "пырками". Так
назывались харчевни, где подавались: за три копейки - чашка щей из серой
капусты, без мяса; за пятак - лапша зелено-серая от "подонья" из-под льняного
или конопляного масла, жареная или тушеная картошка.

Обжорный ряд с рассвета до полуночи был полон рабочего народа: кто
впроголодь обедал в "дырках", а кто наскоро, прямо на улице, у торговок из
глиняных корчаг - осердьем и тухлой колбасой.

В обжорке съедались все те продукты, какие нельзя было продать в лавках
и даже в палатках Охотного. Товар для бедноты - слегка протухший, "крысами
траченый".

В. Гиляровский. Москва и москвичи.